администрация проекта
Rovenna Arwen [ куратор Керчии ] Kostya Karelin [ куратор Равки ] Aleksander Morozov [ куратор армии ] Inej Ghafa [ куратор атмосферы ]
Дата в игре — Январь, 1822
Добро пожаловать во вселенную гришей на основе сериала «Тень и Кость». Отсюда начинается путь в мир, разделенный на две части каньоном, где всегда царит кромешная тьма. Бандиты, воры, убийцы и святые находятся в состоянии войны, и для выживания потребуется больше, чем просто магия.
Активисты: Zhdanova, Anikina, Starkova.
Нужные: LANTSOV, SAFIN, KAMINSKY.
Лучший пост Gabriel Mirage:
В книгах он пытался почерпнуть то немногое, что могло переправить ему мозги на ту самую закалку, где он поймет, почему женщины бывают столь непредсказуемы. Не сказать, что чтение подобных историй было для него вновинку, но в таких объемах... да, пожалуй, в этот раз Мираж преисполнился...
Постописцы: Ranevsky, Mirage, Oretsev.
Лучший игрок: Elizaveta Terekhova.

The Grishaverse­­­

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » The Grishaverse­­­ » Южная колония » Marauders: Aftershocks


Marauders: Aftershocks

Сообщений 1 страница 9 из 9

1

https://i.imgur.com/45ugdXY.png

Подпись автора

I can hear the  s o u n d  of a heartbeat before it goes out
Won't ever leave my memory of  b l o o d s h e d  all around

thx sweetheart

0

2

ТЕСЕЙ ДЛЯ АРИАДНЫ


William Grant  |  Уильям Грант
Я люблю тебя —
Значит, с тобой ничего не случится.

https://i.imgur.com/tz0TZMn.jpg https://i.imgur.com/J6lW016.jpg https://i.imgur.com/8WAWfsQ.jpg
магглорожденный/полукровка, 35-45 лет, старший хит-визард | Rupert Penry-Jones


ПОДРОБНОСТИ

ОБЩЕЕ ОПИСАНИЕ

У Уильяма служба, кружка пива вечером и квиддич по выходным. Его жизнь, в общем-то, удалась, если бы не эта то ли война, то ли не война, черт бы её побрал. Дело-то тёмномагическое и вообще-то аврорское, но достается всем.
Уильям застал относительно спокойные времена. Успел постажироваться и немного поработать в те годы, когда у хитов была самая обыкновенная, нормальная, будничная работа. То есть, такая, когда шансы умереть 30 к 70, а не 70 к 30. Он такую когда-то хотел: чтобы охранять мирную жизнь, чтобы благородно, интересно, вот это всё. Чтобы хорошие друзья, хороший мордобой время от времени и хорошая зарплата регулярно.
А войну он не хотел. У него мать, сёстры, что с ними будет, если что?..

У Уильяма все еще есть время на кружку пива, но уже нет времени на квиддич, когда он попадает в Мунго.
Заварушка была такая, что, как говорится, спасибо, что одним куском. Но весьма и весьма израненным куском, а что хуже всего — помимо привычных травм, с которыми колдомедицина вполне способна справиться в сжатые сроки, он где-то нарвался на ментальное проклятье, превратившее его сознание и его память в месиво из страха и боли. Все самые жуткие моменты его жизни, поднявшись на поверхность памяти, прокручивались в ней раз за разом, многие дни подряд, не оставляя внутри ничего, кроме отчаяния, и проснуться от этого зацикленного кошмара было невозможно.

Юнис была той целительницей, которая работала с сознанием Уильяма, пока он был в коме. Она ему как будто снилась. Приходила в его кошмары, и кошмары понемногу отступали. Ей удалось распутать клубок проклятья, и однажды они познакомились наяву.
Уильяму пришлось провести в Мунго довольно долгое время, но в конце концов лечение оказалось успешным, и ему позволили вернуться к работе, хотя сперва комиссия и была настроена крайне скептично.

Любовь случилась с ними не сразу, сперва с ними случилась дружба и "только это, чур, не свидание!". Потому что ни ему, ни ей не нужны были лишние проблемы, какая-то там любовь, когда столько работы и вот теперь-то уже точно война. Выбраться на матч, или в кино, или просто поужинать...
...чтобы однажды проснуться вместе, посмотреть друг на друга, рассмеяться, признаться самим себе, что дальше спорить с судьбой очень сложно, и разбежаться по своим работам, потому что чуть не опоздали же.

Их история была бы самой обыкновенной, даже немного скучной, но в Магической Британии конца семидесятых было не до скуки, особенно хит-визарду и целителю.
Можно сколько угодно просить друг друга не рисковать зазря, но как — не рисковать? Если только уехать, оставить работу и друзей. Они никуда не уехали. Больше того, они увязли в этой войне по самую макушку, настолько, что то ему, то ей начинало казаться, что его/её променяли на работу и войну.
Это отчасти так — и все-таки это совсем не так. Срываясь посреди ночи из теплой постели по первому зову о помощи, не видясь неделями, уставая, срываясь, злясь, плача, ссорясь — они все-таки возвращались друг к другу и находили друг в друге опору. До самого конца войны.

Война закончилась 31 октября 1981 года. Начался новый год. Без войны.
Вот только обоим еще нужно с этой войны вернуться.

И немного музыки.
Это ваша песня.
Это моя песня для вас.
Это важная песня обо всём — и про нас тоже.

ДОПОЛНИТЕЛЬНО

Приходите, будем играть любовь во время войны. Немного романтики, немного приключений, немного ПТСР.
Это история не про сложные отношения, а скорее про то, как два человека вместе стараются пережить большую беду, растянувшуюся на годы.
Имя и внешность персонажа можно менять, профессию, в целом, тоже, но давайте оставим что-нибудь опасное и законное.
Пишу посты по 2-3к, могу предложить 1-2 поста в неделю, в спидпост умею, но не всегда могу.

СПОСОБ СВЯЗИ С АВТОРОМ

приходите в гостевую)


Пример поста автора

— Достаточно, — коротко кивнула Юнис, проверяя пульс и дыхание женщины.
Плохие новости.
Сюда бы кого-нибудь из экстренного...
Так, ладно, без паники.
Хорошо, что на некоторое время Долохов оставил ее одну: Юнис могла полностью сосредоточиться на оказании первой помощи женщине, которая уже не дышала.
И через две минуты, в течение которых она выводила заклинание за заклинанием, тоже. И через четыре минуты, когда глаза заливал пот и палочка в пальцах подрагивала, тоже. Ослабшее тело будто бы сопротивлялось из последних сил, но вот Юнис последним отчаянным усилием просто направила в него мощный поток энергии, едва-едва оформив его в заклинание, воздействующее на сердце, и пациентка наконец сделала первый слабый вдох.
С этим вздохом вернулось кровотечение, пришлось повторно останавливать его и заодно прикидывать, сколько крови раненая уже потеряла.
Довольно много. Плюс расщеп, плюс рана в бою. Самая поверхностная диагностика раны в плече обещала тоже какую-то дрянь. Что-то из новенького аврорского, похоже... Как бы не позаимствованное у противника.
Долохов вернулся как раз тогда, когда его соратница вроде бы перестала умирать.
Его домашняя аптечка поражала воображение, но ничем не могла ей помочь. Не стоило, конечно, рассчитывать, что здесь найдется что-то, чем она восполнит кровопотерю, но из лекарств можно было бы вытянуть немного на первое время.
— Очень плохо, — напряженно-бесцветным голосом отозвалась Юнис, не поворачивая головы. — Раненых следует эвакуировать порталом, это же азы. Портал, остановка кровотечения, при жизненной необходимости — не больше одной аппарации. А вы... наворотили здесь.
Не особенно задумываясь о том, кому она тут преподает основы эвакуации с поля боя и кого отчитывает, Юнис говорила и медленно, аккуратно втягивала в палочку капли свежей и засохшей крови с кожи, одежды, покрывала. Пациентка лежала бледная и неподвижная, дыхание ее оставалось редким и поверхностным.
— Ей надо в больницу. Снимите это, — она указала палочкой на маску, не сумев скрыть брезгливости, — и я ее заберу. В противном случае ничего не могу обещать.
Запоздало в голову пришли мысли о том, а работают ли в этом доме аппарация и порталы. Наверное нет. Но можно было хотя бы попытаться сбежать, пока Долохов выгребал из шкафов лекарства... Можно попытаться бежать сейчас?.. Он выглядит уставшим и тоже ранен. Но даже с раненым бойцом ей не справиться, ч-черт... Какие уж тут приемы самообороны — против Долохова!.. Слишком самонадеянно. Или нет?
Раненая может не пережить ночь — и что будет тогда с самой Юнис?

0

3

ЗЛЕЙШЕГО ДРУГА И ЛУЧШЕГО ВРАГА


Igor Karkaroff  |  Игорь Каркаров
Sweet dreams are made of this.
Who am I to disagree?
https://i.imgur.com/VwwBWNe.gifhttps://i.imgur.com/odG42bh.gifhttps://i.imgur.com/vjEkAJ8.gif
чистокровный, 46 (56 на вид), владелец контрольного пакета акций Karkaroff Ink.|Tommy Flanagan


ПОДРОБНОСТИ

ОБЩЕЕ ОПИСАНИЕ

Единственный человек, кому Игорь когда-либо был истинно верен — он сам. Каркаров буквально с молоком матери впитал несколько непреложных истин, по действию порой похожих на Непростительные заклятья.
• Миром управляют сила, дипломатия и торговые отношения.
• Все преследуют какие-то определённые цели. Даже если на взгляд со стороны поведение выглядит безумием. При условии, что оно не подкреплено соответствующей справкой, конечно же.
• Ложь — точно такой же инструмент.
Эти правила работают на любые слои общества, выкручиваясь в сторону силы или дипломатии в зависимости от высоты прослойки, в которой существуют. Чем ниже — тем примитивнее. Впрочем, Игорь с малых лет готов был как противостоять, так и договариваться. По большей степени — договариваться, ведь при правильно подвешенном языке можно получить всё без применения ненужных (и весьма заметных) заклинаний.

На момент поступления на курс Гебо в Дурмстранг Игорь был высоким, черноволосым и черноглазым мальчиком с “живой”, участливой улыбкой и бездонными, доверительными глазами. Никто и предположить не мог, какие постулаты кроются за глянцевой обложкой. Под наставничеством отца он пользовался практически любыми возможностями, которые предоставляла ему судьба. Одной из таких возможностей казался нелюдимый мальчик из рода английских мракоборцев, не снискавшей народной любви. Силовикам и политикам стоит дружить, верно? Аластор Муди, не интересовавшийся сокурскниками, стал для Игоря открытием, интересным объектом для изучения, а свою непричастность Каркаров умел маскировать под неподдельный, личный интерес. Для того, чтобы втереться в доверие Муди, ему пришлось потратить изрядное количество времени, и стоило ли оно того — вопрос открытый, поскольку вслед за ответной открытостью Аластора пришло и его пристальное внимание.

Классический дружеский союз “сильного и умного” дал много плодов — не только интерес окружения, но и подъём репутации, поскольку старший, более опытный Каркаров взял под опеку младшего Муди, помог ему с экзаменами (по крайней мере, в глазах преподавателей. Сам Аластор не интересовался ореолами мнений вокруг своей персоны). Игорь, впрочем, решил пойти дальше — даже после поступления в магический институт он не терял связи с другом, делился с ним новинками в области изучения тёмной магии и намекал на красоту тёмной стороны. Каркарову нужны были союзники. Собственные ставленники, которые укрепили бы позиции молодого наследника на фоне именитых родителей и родственников. Так же он нутром чувствовал — Аластор принадлежит тёмной стороне магии. Невозможно роду веками бороться с тьмой и не допустить заражения ею.
Неизвестно, когда именно Аластор прозрел истинную природу такой дружбы, однако к концу его обучения Муди вывел Игоря на чистую воду, и после откровенного разговора с дружбой было покончено. Несмотря на все попытки румына сгладить углы. Каркаров недолго досадовал о сокрушительном фиаско, о потраченном времени, ресурсах и ненужной привязанности, которую, как позже выяснится, им обоим будет не так просто разорвать, невзирая на обстоятельства. Аластор вернулся в Англию, Игорь же через какое-то время, как ни странно, по поручению института отправился в Хогвартс, где познакомился с приспешниками Тома Реддла. Как известно, подобное тянется к подобному.

Игорь и Том были неуловимо похожи. Оба достаточно тонкие манипуляторы, они достаточно быстро расставили приоритеты и нашли общий язык. Идеи Тёмного Лорда соответствовали не только мировоззрению Игоря, но и его амбициям. С тех пор “командировки” в Хогвартс и Англию стали обыкновенных делом, а поручения Тёмного лорда - обыденностью.
Впоследствии будучи пособником и, иногда, участником изысканий Тома Риддла в исследовании тёмной магии, Игорь попал под действие сильного проклятия - непредвиденного последствия вторжения в законы мироздания. Неведомая сила состарила его на десять лет и обезобразила лицо глубокими шрамами. Впоследствии, ни один целитель или специалист по проклятиям так и не смог снять недуг. Это был крест на карьере дипломата и, вероятнее всего, политика.
Отец семейства, Айоргу Каркаров, ощутив, с какой стороны дует ветер, предпочёл репутационно обезопасить себя и семью, отлучив старшего сына от "бремени" наследника. По-прежнему оставаясь на “денежной игле” от семейного бизнеса, предательский удар в спину Игорь понять мог с точки зрения предусмотрительности, но простить не намеревался.

Нить кармической связи с Аластором Муди преследовала Игоря всю жизнь. Начиная от редких, случайных встреч на улицах Не исключено, что именно эта нить в итоге сработала Аластору на руку. Будучи окончательно загнанным в угол, впрочем, Игорь предпочёл откупиться парой-тройкой имён и вернуться в родные пенаты, вне досягаемости мести бывших пособников.  Айоргу Каркаров к тому времени отошёл в мир иной, значит, настало время организовать подделку завещания и захват бизнеса.
Война на юридическом поприще была Игорю ближе, а дурмстрангская подкованность в сочетании с природным талантом дала безусловное преимущество над младшим братом, Дмитром, к тому времени обременённым семьёй и детьми. Впрочем, Игорь проявил к родственником такую милость, какую не проявил бы к чужим людям - он оставил Дмитру право обладать частью активов в семейном бизнесе, однако при условии, что тот перевезёт семью из  родительского гнезда. Помимо того, что рокировка власти в семье позволила Игорю провести реформу в организации бизнеса (где львиная доля власти была бы сосредоточена в его руках), она же дала ему возможность для иного направления карьеры.

Король умер, да здравствует король! Пока верные вассалы Волдеморта горюют, Игорь направил взгляд на Дурмстранг - место, где есть возможность обрести прямое влияние на молодые умы в самом начале их становления.


Дополнительная информация:
• Состав семьи Каркаровых:
Отец - Айоргу Каркаров. †
Мать - Мирела Каркарова.
Младший брат - Дмитр Каркаров.
Племянники - Илина, Дорин, Георг.

• Каркаров - старший из двух сыновей чистокровного румынского рода, бывший наследник семейного дела по добыче алхимических ингридиентов животного происхождения с наличием магозоологических ферм не только в Румынии, но и на “аутсорсе” в соседних странах. Семья обладает обширным влиянием в Румынии а также связями во многих государственных отраслях (в своё время это обеспечило Игорю не только плацдарм для отступления после его ареста, но и благополучное возвращение к карьере).

ДОПОЛНИТЕЛЬНО

Прежде всего - это заявка не в пару :D
Это дружба и вражда, взаимное уважение и интерес, как если бы рука об руку шли любовь и ненависть.
Это та кармическая связь, от которой невозможно избавиться, как если бы Аластор и Игорь были духовными родственниками, несмотря на полярную разность характеров.
Это искрящие судьбы противоположностей.

Просьба оставить персонажу ориентацию гетеро. Женщин у Каркарова было очень много, с его природной гибкостью ума  и яркой харизмой.
Я предполагаю, что Игорь - хороший легиллимент, однако для манипулирования умами ему не нужны грубые методы и вмешательство в чужую голову... Если того не требуют обстоятельства, конечно.

Что я могу обещать? Отношения в школьные годы, разговоры в годы между ключевыми событиями, экшен и непосредственно поимку с красноречивыми обменами взглядами в зале суда. ДА что только придёт на фоне мозговых штурмов! Это очень сильные отношения. Игорь - тот змей-искуситель, влиянию которого Аластор противостоит до сих пор, и в том, что бы его сломить, переманить, осквернить окончательно есть некое моральное удовлетворение для Каркарова, в одно время сделавшего ставку и с треском проигравшего.

Музыкальная тема:
Sweet Dreams (Are Made Of This) — Marilyn Manson

Я играю от третьего лица, в прошедшем времени, птица-тройка опциональна. От соигрока прошу того же, чтобы не создавать дискомфорт из-за разницы в стилистике текстов)

*приманивает на игру в стиле бади-муви*

СПОСОБ СВЯЗИ С АВТОРОМ

ЛС, тележка @anxulatraxis


Пример поста

Аластор в десятый раз за день взял в руки одну из колдографий, ранее прикреплённых к тонкой стопке отчётов, а теперь — покоящуюся в строгом порядке на столе. Заключение колдомедиков. Осмотр специалистов по заклятьям. Результаты зельемагической экспертизы. Казалось бы, все составляющие подобно искусно выстроенному домино складывались в картинку гармоничнее некуда.
На одной колдографии были запечатлены два человека, настолько недвижимые, что могло показаться — на столе обыкновенное фото. Стройный мужчина с тонкими губами, будто взрезанными на гипсовой маске медленным нажимом бумажного ножа, и светлыми глазами, выражение которых Аласторр за свой рабочий стаж видел не раз. Психопата чрезвычайно сложно отличить от обычного человека, однако со временем обзаводишься чутьём, позволяющим читать людей за три версты. Рядом с ним стояла женщина, затянутая в тонкое сатиновое платье, пронизанная грацией, которую аврору прежде видеть не доводилось. Огромные, тёмные бездонные глаза могли бы выдать в ней южную кровь, но Муди знал наверняка — жену Кэрроу привезли из дальних земель по ту сторону океана. Столь же экзотическая красота, сколь скандальная — девушке не перемыл кости разве что глухой.
К сожалению, повышенное внимание к её персоне создало вокруг новоиспечённой семейной четы Кэрроу такой шум, что сквозь слухи, домыслы и бессмысленные доносы продраться оказалось не так легко.
На второй колдографии явственно было видно, как молодой вдове к лицу чёрный цвет. Дымчатая вуаль размывала черты, и увидеть, что застыло в глазах цвета кофейного зерна, Аластор не смог.
Коллеги не понимали такого его интереса к делу. Однако в очередной раз спорить Муди не желал, в какой-то миг поддавшись коллективному голосу разума — лишь один человек был способен на проклятия, которые приходилось исследовать месяцами, дабы вытащить следы чар на свет. И было это ещё до начала новых народных волнений. Странно было бы обнаружить его последователей, когда в спину дышит совершенно иная угроза.
И всё же, интуиция мракоборца не давала Аластору покоя.

Аврор, чуть прищурив глаза цвета пасмурного неба, сквозь сизую табачную дымку смотрел поверх кованой ограды поместья — туда, где от тонкого дыхания сквозняка медленно вздымалось кровавое крыло занавеси. Что за странную птицу Кэрроу заточил в своих сырых казематах? Аластор сомкнул заострённый клык на мундштуке, дабы придержать трубку, а затем быстрым движением изъял карманные часы из пальто, сверяясь со временем.
С глухим скрипом перед Муди раскрылись ворота на территорию одной из многочисленных ответвлений семьи Кэрроу, прямиком на волнистую, блестящую от дождя брусчатку.
Из-за двери на гостя в чёрном кожаном пальто, больше характерным для восемнадцатого века, выглянул домовик. Ничего из ряда вон выходящего. Однако Аластор не мог не заметить тонкие полосы, испещрявшие морщинистую кожу, согбенную осанку, суетливость и страх, осадком опустившийся на дно круглых глаз.
— Здравствуй, — придерживая трубку левой рукой, обратился аврор к домовику и снял шляпу, — Аластор Муди, аврор. У меня дело к миссис Кэрроу.
Он снова прикусил мундштук, сделал короткий шаг назад и бросил короткие, практически ничего не значащие взгляды на водяной слив, парапеты крыш, окна верхнего этажа. Обыкновенное поместье, коих в Англии достаточно много — абсолютно непроницаемое для чужих глаз, идеальное хранилище скелетов в шкафу. Никаких решёток на окнах, никаких необычных следов.
Затем он бегло, в рамках приличий осмотрел прихожую — юдоль скорби и безмолвия, сумеречной тишины, бархатом струящейся по плечам. Аластор стряхнул с пальто противную мелкую морось, повесил шляпу и неспешно стянул перчатки — торопиться не было нужды и без записки, которую ему послала хозяйка здания.

Полноправная хозяйка, единоличная, на бешенство родственникам по линии Кэрроу. Знает ли она, в какой опасности на самом деле находится?

Судя по всему, от вещей почившего вдова избавляться не спешила, хотя дом уже не хранил тлетворного присутствия Анкора Кэрроу. Он любил тушить сигары дома — след, вестимо, от пепельницы, долгие годы стоявшей на лакированной поверхности тумбы в прихожей. Возвращаясь домой, почивший вешал пальто — туда, где сейчас покоилась верхняя одежда Аластора. Будучи в зале, орал, чтобы эльфы зажгли свечи — тонкие руки прислуги дрожат, когда она, оглядываясь на аврора, занимается обыкновенными делами.
Оказавшись в гостиной, Аластор не спешил опускаться на диван или кресло. Он стоял посреди зала, вычищая чашу трубки специально предназначенной для этого щеткой, и сосредоточенно наблюдал за пляской теней, наползших изо всех углов на источники света. Обивка дивана с левой стороны слегка потемнела — видимо, здесь Кэрроу любил сидеть больше всего. Молодой, здоровый мужчина, буквально истаявший в приступе магической лихорадки — пальцы Аластора замерли, когда его взгляд погрузился в пучину свечного пламени, на нестерпимо-яркий, жгущий взгляд кончик фитиля.
Время летело быстрее, чем Муди того желал.

0

4

ТА, КТО СМЕЕТ МНЕ ДЕРЗИТЬ


Catherine Delacroix  |  Катерина Делакруа
"Вернуть ничего нельзя. Ничего нельзя исправить. Иначе все мы были бы святыми. Жизнь не имела в виду сделать нас совершенными. Тому, кто совершенен, место в музее"
https://i.gifer.com/BVEO.gif
чистокровна\полукровна, 35-50, художник | Lisa Edelstein


ПОДРОБНОСТИ

ОБЩЕЕ ОПИСАНИЕ

Здравствуй, Катерина.
Я пишу это письмо без всякой уверенности в том, что оно найдет своего адресата. Я знаю, если ты хочешь спрятаться - тебя и сам черт не найдет. И все же я отдам конверт Кузьме (это мой домовик, если ты не помнишь) и отправлю его на поиски. Передай ему: теперь он может вернуться на площадь Мадлен, к своей странной жизни в каморке на втором этаже.

Тебе не понравился этот дом с самого начала, я помню. В 1970-ом, когда я пригласил тебя к себе впервые, ты сказала: "похоже, будто здесь никто не живет, и от того очень тоскливо". А мне так никогда не казалось - я очень люблю свой дом. Может быть, это в самом деле так, просто никто и никогда не смел сказать мне об этом в лицо. Ты сказала. Мне помнится, я долго тогда молчал. В моем мире это было как-то иначе - ведь я привел тебя, чтоб ты оценила мою коллекцию, пусть на тот момент она еще не была закончена. Работы тебе понравились, а я никогда не отделял их от стен; с того самого момента, как магией пригвоздил их на места.

Но - теперь ты все равно знаешь, скрывать больше нечего - на площади Мадлен я действительно не жил. Оставался там на выходные, проводил редкие праздники, иногда принимал гостей. И жил по большей части в Англии, где занимался и занимаюсь тем, к чему лежит сердце. Может быть, не в полной мере; может быть, не совсем так, как хотелось бы. Однако не думай, что после того, как моя персона стала известна британскому Аврорату, я брошу свою затею и вернусь к спокойной жизни парижского обывателя - ты знаешь, я не такой. И ты не полюбила бы такого. И письмо это я пишу вовсе не для того, чтобы пасть ниц и попросить прощения за годы лжи.
Это случалось уже неоднократно - порой мой тяжелый характер брал верх и я не желал тебя больше видеть. Иногда и ты отвечала мне тем же. Теперь я понимаю - наверняка так происходило именно от того, что между нами всегда висели недомолвки, о которых ты скорее всего догадывалась. Я же предпочитал не думать о том, что все тайное рано или поздно становится явным. Что ж, женщина от любви умнеет, а мужчина теряет голову.

Теперь, когда ты прочитала в английской газете о моей второй жизни, ты не дала мне и слова сказать в свою защиту. Я понимаю - ведь сколько угодно можно догадываться, но всегда остается надежда на то, что твои догадки ложны, и тогда правда так или иначе ранит в самое сердце. А все же несправедливо было просто отвернуться, разом перечеркнув все прошлые годы. И это чувство несправедливости, которое я не испытывал уже много лет, снедает меня изнутри. Давай закончим так же, как начали. Простимся по-человечески.
Антонин Долохов, 17-е января 1977

ДОПОЛНИТЕЛЬНО

Рассчитываю на сложные отношения взрослых и самодостаточных людей, в которых интересно будет обыгрывать стремление обоих к независимости, но при этом невероятной силы тягу друг к другу. Клятвенно заверяю в стабильном написании постов со своей стороны, ведении сюжетной линии и полной свободе в игре.
Все обсуждаемо.

СПОСОБ СВЯЗИ С АВТОРОМ

ЛС, @Wanderer_C


пример поста

Авроры были как будто знакомы Долохову, словно он уже видел их раньше. И не каждого по отдельности, а как-то... в целом, что ли. Впрочем, что же здесь удивительного - рано или поздно, все они становятся похожи друг на друга. Профессиональная деформация зачастую касается не только мышления, но и внешнего образа - у тех, кто каждый день говорит одни и те же слова, и морщины на лице становятся похожими. И все же что-то подсказывало Антонину, что они уже встречались раньше. Но с кем?
- Вы сейчас на службе, а не я, - мужчина чуть заметно качнул головой, - Не торопитесь. Мне все равно больше нечем занять себя воскресным днем.
И тотчас же вспомнил. Конечно, старший аврор - низенький крепыш, который торчал на углу Везеле и Монсо, подстерегая участников закрытого клуба чистокровных волшебников.
Когда это было?
Черт его знает... в сорок девятом, пятидесятом... стояла осень. Мерзкая поздняя осень в Париже, когда небо выливает на несчастный город тонны и тонны воды ежедневно, все становится серым, а от постоянной влажности начинают ныть старые раны. Выгляни за окно - и не разберешь, не то утро, не то вечер. Солнце не показывается целыми неделями кряду, тускло освещая плотные серые облака откуда-то снаружи. Тогда кажется, словно весь мир окутала эта непроглядная пелена. Словно кулисы в театре, чья плотная материя скрывает за собой смену декораций и подготовку новой сцены. И после них - сразу зима. И все становится белым.
Долохов вспомнил окончательно. Забавно. Сорок девятый, конец октября. Он подошел к аврору сзади и мягко отключил его, привалив к стене. А мог бы и...
Жандармы разбрелись по дому. Подвалы, первый этаж, второй, полупустой чердак... возле Долохова осталась только самая молодая из них, девушка; она замерла возле репродукции Брюллова, сначала рассмотрела ее, а потом коснулась магией.
- В меру своих возможностей. Я занялся искусством, когда оставил службу в Министерстве. После войны, - равнодушно отозвался Антонин, а затем добавил, - Искал эскизы и неизвестные работы. Что-то продавал, что-то покупал... вы ценитель?
Миловидную девушку он тоже раньше встречал. Не в сорок девятом, конечно, тогда ее еще и на свете не было. Позже, много позже... но где и когда?
Впрочем, она еще слишком молода для того, чтобы служба оставила на ее лице отпечаток, превратив человеческие эмоции в высушенную маску чиновника Аврората. Может быть, Долохов встречал ее родственников? Родителей?
Может быть. Париж - прекрасный город, но недостаточно большой для неожиданностей. Тем паче, Париж магический.
- Пойдемте, - мужчина пожал плечами, - Все равно здесь нет письменных принадлежностей.
Они прошли сквозь несколько дверей, минуя широкий коридор и двухэтажный зал с уходящей на второй уровень винтовой лестницей - там уже копошился один из авроров. Поднялись наверх, прошли мимо маленькой дверцы у самого пола - жилище эльфа. И оказались наконец в кабинете.
Свет наполнял комнату сквозь южные окна. Высокие рамы с вымытыми до скрипа стеклами чуть преломляли его, заставляя распадаться на спектр по краям. Кабинет был выдержан в классическом барокко, как и все прочие интерьеры дома. Нейтральные стены, белый потолок с некрупной лепниной, простоватая но надежная мебель. Массивный стол из темного дерева, несколько стульев из элегантного венского гарнитура - всего их было двенадцать; удобный диван из полированного дуба и в светло-зеленой обивке. В углу, возле окна, небольшой мольберт с полотном, на которое Долохов сразу же набросил синюю материю - палочкой, конечно. И картины на стенах, по большей части миниатюры и эскизы. Между окон, конечно, чтобы свет не повредил наброски известных мастеров.
Мужчина прошел к столу и выложил на почти пустую поверхность все министерские бланки. Молча сел на стул, коснулся письменного прибора и окунул кончик пера в чернильницу-непроливайку.
Мельком взглянув на содержание - эти формы Долохову были хорошо известны - он подписал каждый листок, кроме последнего. Присыпал чернила мелким песком и аккуратно стряхнул лишние песчинки обратно в прибор.
- Вот это я подпишу в конце, как полагается, - откомментировал мужчина, раскладывая бланки на столе, - Процедура есть процедура, закон есть закон.
Затем он встал, прошел к репродукции "Аленушки" и легко потянул за край рамы: картина отошла в сторону как обычная дверца на петлях. За ней обнаружился небольшой сейф с латунным колесом и нанесенными вокруг цифрами. Долохов набрал пятизначный код и коснулся колеса палочкой. Сейф бесшумно открылся.
Внутри не было ничего особо примечательного. Пачка банкнот маггловских франков, немного золотых галеонов, несколько старых ювелирных украшений, судя по всему фамильных. Самым интересным здесь казалась небольшая шкатулка резного дерева, которую Долохов вынул из сейфа и поставил на стол. Коснулся палочкой, открыл. Внутри оказались письма, перевязанные в отдельные пачки разными лентами.
- Личную переписку вы тоже намерены прочесть? - сухо спросил он, не глядя на девушку, - Здесь письма на русском, английском, немецком и французском. В том числе от женщин.
Он повернулся, взглянул в глаза аврора, а затем указал рукой на открытый сейф, словно приглашая ее осмотреть все остальное.

0

5

ЖДУ МУЖА


Edward "Ted" Tonks  |  Эдвард "Тед" Тонкс
ты снимаешь меня на видео, я боюсь твоего приближения, будто кто-то в силах ослабить межпланетное притяжение...
https://64.media.tumblr.com/3706ab1bc586c283b90d2c40be8e5d8c/daea5c6b9591865a-d0/s400x600/e786ce1367c04cf1158cf9686141b5de731beed9.gif https://64.media.tumblr.com/68f154a9c70b766b7bda2b40b89f85d2/286ca7473c40ee01-6e/s400x600/39a4e90242b8df8259758f76e97e1aae031d5b7e.gif
магглорожденный, 34 года, аврор | oliver jackson-cohen or aaron tveit


ПОДРОБНОСТИ

ОБЩЕЕ ОПИСАНИЕ

[indent]Беспокойнее Теда во всей округе на найти, в маленькой деревушке в Йоркшире он заводила, который привлек в свою банду как младших ребят и одногодок, так и старших. Никто не может устоят под его напором, начиная с деревенских яблонь, заканчивая падением стекло в чужих окна /мяч залетает, да и только/. Если бы в местном полицейском участке не работал его дядя, то к восемнадцати годам там было бы еще ой какое дело.
[indent]Тед душа компании, первый раз пробует батин вискарь с полки в шкафу в столовой в десять лет - не нравится. Тогда же начинает курить - и к этой пробе он возвращается спустя несколько лет, уже почти закончив школу.
[indent]С одной прогулки возвращаясь он сталкивается со строгой женщиной в старомодной мантии. Спустя полчаса узнает, что он врожденный волшебник, что объясняет некоторые странности. Тед и верит и не верит, но парочка манипуляций с волшебной палочкой открывает двери в новый, не менее восхитительный мир. Друзья думают, что парню повезло, и дальний родственник посмертным завещанием оплатит для Теда лучшую школу Британии. Тед хочет им правду рассказать, но строгая тётенька, случайно оказавшаяся заместителем директора его новой школы, берет подписку с него и родителей, с чем приходится смириться.
[indent]Хогвартс дарит ему новых друзей, новые увлечения, квиддич. Маггловская жизнь гаснет мелкими воспоминаниями и остается лишь поездками на каникулы. После школы Тед поступает в Аврорат, жаждая справедливости там, где постоянно возникают проблемы. Он не стыдится своего происхождения, он тоже сноб, только его снобизм направлен против заносчивых чистокровок. И этот снобизм заканчивается дурацким пари, по условиям которого он должен сводить на свидание Андромеду Блэк, стажерку из Мунго.
[indent]Они пересекаются слишком часто, чтобы Тед начал курить на сигарету больше, пока торчит у стен Мунго, решая свои вопросы. Его и тянет, и бесит происходящее. В какой момент пари перестает быть пари? В какой момент Тед ошибается настолько, что просыпается в своей съемной квартире рядом с Медой? Отопление тут паршивой, сквозняк из каждой щели, а ему хочется отогреть ее холодные руки. Уйти бы вовремя, да не выходит сразу, и он грубит девушке, чтобы закончить то, что начинается. Ему это удается, почти. Почти рушит все слезами на его пороге, когда Меда говорит, что беременна. Перед Тедом выбор открывается явный, сказать, что ему все равно и пусть делает, что хочет, либо затянуть за тонкие запястья в квартиру, чтобы обнять, согреть и успокоить. Минута размышлений едва не толкает его к отказу, но когда он понимает, что именно этого Меда и ждет, чтобы принять решение избавиться от ребенка, он делает совсем другое.
[indent]Через несколько дней Тед отказывается от квартиры в Косом, чтобы вместе с женой вернуться в отчий дом. В чем Тонкс не сомневается, что любит ее, влюбился в какой-то момент, и хотя проще было бы разойтись, но уже никуда ее не отпустит. Их брак похож на бурное море с элементами затишья, в котором иногда можно считать, что они счастливчики. Пару криков о разводе, бурные примирения, и к десятому году их брака Тед говорит, что хочет второго ребенка. Он не признается Меде, что причиной его желания становится война, в которой он не раз мог погибнуть, в которой гибли его друзья, не успев исполнить желаемое. И ему хочется принять решение о втором ребенке сознательно, а не под влиянием обстоятельств, как то было с Дорой, что не умаляет ценности рождения дочери.
[indent]Меда не говорит Теду нет, но и да не говорит, избегая всех разговоров, прячется за какими-то отговорками.
[indent]И сложностей снова становится больше в семейной жизни, в которой и так все не просто.

ДОПОЛНИТЕЛЬНО

Еще раз, коротко и по сути:
Тед и Меда познакомились осенью 71 года, поженились уже в 72, когда Меда была уже беременна;
Несмотря на торопливость и внеплановость брака, любовь в нем присутствует, просто в других условиях это было бы мягче, спокойнее и медленнее, возможно, Меда вышла бы замуж за того, кого ей отец назначил, а Тед бы его убил... ладно, такое себе спокойнее, но это прямо повод для аушки;
Тед жесткий, порой, жестокий в работе, и с Медой бывает весьма грубым, когда она его доводит;
Доведение до белого каления у них обоюдное, это мезальянс не столько статусов, сколько характеров, когда оба снобы в своем понимании ситуации;
Дважды решали развестись, дважды мирились, больше к это теме не возвращаются, так как это бесполезно;
Тед любимец дочери, и отвечает ей взаимностью, у них своя команда, к которой Меда испытывает глухую ревность /еще один повод не соглашаться на второго ребенка/;
Тед хочет второго ребенка, Меда не хочет потому, что ей нравится работать, а не сидеть в декрете, но от своего желания Тонкс отступаться не намерен.
Выбор внешности между Коэном и Твейтом, но можете попробовать предложить свою, я подкупаюсь регулярными постами и любовью, отвечаю тем же.

СПОСОБ СВЯЗИ С АВТОРОМ

лс, гостевая, а там уже решим.


Пример поста автора заявки вставляем сюда

[indent]Недовольство Теда волной разлетается по дому Тонксов, когда Меда уже бутерброды завернуть успевает:
[indent]- Ты обещал, Тед.
[indent]Ее голос ровный, не терпящий возражений, но с Тедом это не работает. Он сверлит взглядом спину Меды, парируя:
[indent]- Ты тоже обещала, Меда.
[indent]Выходной. Меда обещала Теду весь свой выходной, а Дору на него вручить Молли /мальчишки будут рады, главное, не надевать на девочку новое платье/. Их графики жизни расходились по разные стороны, и все сложнее становилось не терять друг друга в столь привычном обоим желании быть рядом. И да, Меда сожалела, что ей приходится отказываться на сегодня от своих планов, но...
[indent]Она отдает Теду сверток с бутербродами, смотрит ему в глаза:
[indent]- Сириусу нужна моя помощь.
[indent]- Именно сегодня?
[indent]Меда губы поджимает. Она никак не может донести до Теда того факта, что ее каждое дежурство потряхивает от мысли, что к ней попадет кто-то из близких ей людей. Каждая новость о пациенте-мужчине в рамках возраста Теда, Сириуса и еще десятка знакомых, кто служит в Аврорате или имеет не тот статус крови, вызывает неконтролируемый приступ страха на грани паники, когда приходится дышать много минут, чтобы хоть что-то мочь. Такой разговор назревает не то что не первый месяц - не первый год. Но каждый раз, планируя его начать, Меда малодушно отступает: что ей на это скажет Тед? Извини, дорогая, не я начал войну, но я ее буду заканчивать? А что, если закончит собственной жизнью? Волнует ли это Теда так, как волнует саму Меду? Понимает ли он, насколько она от него зависима? Порой Меде казалось, что Теду все равно, и каждый раз на грани скандала она сдерживает обидные слова, чтобы не ранить мужа. Выходит не всегда, но все же выходит.
[indent]- Мы постараемся побыстрее. И тогда у нас останется вечер в нашем распоряжении.
[indent]И Тед, и Меда знают, что несколько часов вечером - это ни о чем, к сожалению. В такие минуты можно и пожалеть о том, что миссис Тонкс скончалась не так давно, а мистер Тонкс счастье нашел с другой женщиной, тоже магглом. Что почти что сразу перечеркнуло возможность сдавать ему Дору хотя бы на несколько часов: девочка растет, вместе с ней растет и магия, и мало радости, если Дора бездумно решит показать новой бабушке уточкин нос.
[indent]- Я не хочу ссориться, - устало замечает Меда. Лицо у Теда красноречивее всех слов лексического набора, полное недоверия. Хочется ввернуть неблагородное "ты же так любишь дочь, вот и проведи с ней больше времени, чем я", и Меда даже рот открывает, но в кухню влетает неуклюжим слоником Дора.
[indent]- Папа, мы идем? - Девочка крепко в руку отца вцепляется, машет матери: - Мама, пока.
[indent]Они уходят через кухонную дверь, счастливая от того, что папа в ее распоряжении на весь день, Дора и не очень-то счастливый Тед. Его долговязая фигура теряется в июньской листве сада, но в окно Меда все-таки видит, как у самой калитки муж садит дочь на свою плечи. И вздыхает. Дора хоть бы поцеловала мать на прощание, но не дождется. Впрочем, она сама, наверное, виновата, будучи более строгой, чем Тед, более... холодной, что ли. Решившей, что шаловливой девочке нужна хоть чья-то твердая рука. А для ребенка это ощущается слишком сильно, воздвигая между матерью и дочерью стеклянную стену.
[indent]Тед с Дорой уже с глаз скрылись, а Меда все ее задумчиво смотрит в окно. Одергивает себя лишь тогда, когда в дверь стучатся.
[indent]Дом Тонксов был небольшим, без каких-либо магических ухищрений, до последнего времени на нем даже не было никаких защитных заклинаний. Появились лишь тогда, когда старшие Тонксы покинули дом, и теперь полноправным хозяином стал Тед. Ничего особенно, лишь бы знать чуть заранее об опасности. Сейчас они легко вибрируют, создавая ощущение, что на пороге стоит кто-то знакомый. Наверняка, Сириус, зашел с главного входа: в сад, как и в сам дом, вели две калитки. Одна, затянутая плющом, едва заметная в ограде, через которую Тед и вышел, чтобы погулять с Дорой в лесу, другая - выкрашенная в зеленый цвет, мало чем отличимая от тех, какие смотрели на улицу по обе стороны.
Меда дверь дергает, и правда, Сириус:
[indent]- Привет, - она пропускает брата в прихожую. - Ты себя нормально чувствуешь? А то сейчас займемся делами, а ты решишь в обморок от истощения хлопнуться.
[indent]Но весь вид Сириуса говорит о том, что обморок ему не грозит, а все последствия ранения сошли на нет, не в последнюю очередь благодаря стараниям Меды.

0

6

ЖДУ ЕДИНСТВЕННУЮ И НЕПОВТОРИМУЮ


Minerva McGonagall | Минерва Макгонагалл
Я к тебе со всею душой, а у тебя ко мне интерес небольшой
https://i.gifer.com/embedded/download/6MX1.gif
полукровка, ~40, профессор трансфигурации в Хогвартсе | например, Michelle Dockery


ПОДРОБНОСТИ

ОБЩЕЕ ОПИСАНИЕ

Вот мы всё иронизировали над бесполезностью Pottermore, а там нарисовалась огромная предыстория семьи Макгонагалл.

Я, как водится, вижу Минерву железной леди, которая может взглядом забивать гвозди. В далёком 1954 она пришла в Министерство, а уже в 1956 уехала в Шотландию, оставив в Лондоне свою великолепную карьеру в Департаменте обеспечения порядка, а заодно и разбитое сердечко Урхарта. Тот не сих пор не оставляет попыток добиться ее расположения, его сова уже с закрытыми глазами может долететь до Хогвартса и обратно. Не знаю, насколько серьезно Минерва воспринимает чувства Элфинстона и будет ли у них совместное будущее, но с этим можно разобраться по ходу игры.

Вижу много сюжетов, которые можно поиграть и помимо любовной линии. Что приятно - Минерва и Элф знакомы с юношества, вместе(?) прошли войну. Станет ли Минерва рассказывать о своём участии в деятельности Ордена? Будет ли Элф убеждать ее, что Орден по сути своей так же незаконен, как Пожиратели Смерти? Как договорится со своей совестью во время судебных процессов под орденовцами?

ДОПОЛНИТЕЛЬНО

Мне не то чтобы часто приходилось играть что-то подобное, но тем интереснее.
Внешность можно менять, не спрашивая меня.
Уверен, что вам будет с кем поиграть и помимо моей нескромной персоны, но и я эпизодами не обделю. Я вообще парень весёлый, мало того что из министерских, так ещё и готовлю хорошо, "Вестник садовода" выписываю, знаю побочки от десятков трех проклятий, да и в принципе со мной не соскучишься.

Из фактов: Урхарт неоднократно делал Минерве предложение выйти за него замуж, один раз - до её отбытия в Хогвартс, второй - после падения Волдеморта (питаю смутную надежду, что на этот раз она согласилась)

СПОСОБ СВЯЗИ С АВТОРОМ

начнём с гостевой, а там посмотрим


Пример поста автора

Они и будут. Они двое и еще парочка надежных орденовцев — всё, больше в этом мире не осталось никого, способного взвались на себя эту ответственность. Десятки лет в министерском кресле — а Фенвик всё ещё пытается изыскать путь, учитывающий интересы всех сторон, безопасную тропинку, вдоль которой не прячутся голодные волки.
Умом он понимает, что никто не позволит ему встретится с Альбусом. КНБ наверняка навели справки и имеют представление и об Ордене, и о членстве в нем Фенвика, а если нет — то это достоверно известно людям Лорда. В нынешней ситуации это оно и то же.

— Ты прав, Аластор.

А что он еще может сказать? У каждого своя правда. Они все правы. Фенвик — потому что Яксли сделает всё, чтобы нападение на конвой привело к наибольшему количеству жертв среди мятежников. Муди — потому что они не имеют права бросить Дамблдора на съедение дементорам. Дамблдор — потому что своим признанием он спас обитателей Мунго и Мерлин знает, кого ещё. Даже Яксли — он не может оставить в живых лидера террористов, как не может пойти против Лорда и его интересов.
Яксли, вероятно, единственный, кто не сомневается в своей правоте.

Муди хочет поставить на кон жизни шестерых. Непозволительно много, если учитывать боевой состав Ордена — почти треть взрослых обученных магов, воюющих по их сторону баррикад. Погибни хотя бы трое из них…
Хуже всего было то, что Аластор уже всё решил. Из них двоих он представлял грубую силу, и способ действий выбрал соответствующий — рубить с плеча, налетать на вооруженных до зубов врагов, рваться к цели, ловя проклятья от вчерашних коллег. Фенвик действительно был слишком мягок, слишком косен, чересчур приучен к бумажной работе и опосредованному влиянию на ситуацию. Будь у него время, он бы засыпал КНБ запросами на встречу с Дамблдором, проштудировал бы каждый отказ, опротестовал бы каждую опечатку, каждую букву со смазанными чернилами, а потом привлек бы прессу, расшевелил общественность, может, созвал бы несколько уличных акций — и выцыганил бы разрешение на тот единственный разговор, что мог бы расставить всё на свои места.
Но времени не было. Бумагомараки могли сидеть в своих кабинетах, на сцене во всю идет противостояние грубых сил.

Фенвик понимает, что общее голосование поддержит идею Муди. Что найдутся намного больше шести человек, готовых отдать жизнь за Дамблдора, готовых биться, даже если шансы будут один к тысяче. Что нападение провалится, что будут жертвы, что КНБ сдерет с них по три шкуры, в особенности с Муди и, если он засветится, Фенвика.
Черт, да Бенджи и сам был бы рад рвануть на баррикады, и пускай его положат первой же Авадой. Но он будет действовать, делать что-то настоящее, а не топтаться на месте, изредка переставляя фигуры по доске, а в остальное время обдумывая возможные ходы и их последствия.
Дамблдор умел сочетать эти качества, грубую силу и тонкий разум шахматиста. Фенвик и Муди же были что два безногих, ковыляющих, подпирая друг друга плечами.
Всё рушится.

— Я понимаю, Аластор. Меня не пустят к Альбусу, никого из нас не пустят, — он наблюдает за Муди поверх сплетенных пальцев. Следующие слова он должен произнести, хотя кажется, что само их облачение в вербальную форму может вызвать большие неприятности. — Но ведь тебя тоже могут убить.

0

7

КОРОЛЕВА СВЕТСКИХ РАУТОВ И МОЯ МАМА


Natalia Dolohova  |  Наталья Долохова
"Дешево только то, что носишь без чувства уверенности в себе"
https://i.imgur.com/zurV56x.jpg https://i.imgur.com/Ux8NoaS.gif https://i.imgur.com/B9mYH51.jpg
чистокровна, 81 год, светская леди, публицист | Carmen Dell'Orefice


ПОДРОБНОСТИ

ОБЩЕЕ ОПИСАНИЕ

Мадам Долохова - само воплощение грации, изящества, и поразительной женственности вкупе с острым умом и не менее острым пером, которым она проколола не одну раздутую пустышку в магическом обществе Пятой Французской Республики. Уже много лет - десятилетий! - Наталья Николаевна блистает на показах в высшем свете и на страницах журналов, где в свойственной ей манере высказывает свое мнение о современном обществе, рекомендует ювелирные мастерские и дает дамам ценные рекомендации о вечерних туалетах для актуального сезона. Глядя на мадам Долохову, на ее бесстрашие и непреодолимое для многих очарование, никто и никогда не мог бы подумать, что далеко не всегда ее жизнь и отношение к ней были такими легкими, как это представляется на первый взгляд. И никто, конечно, не догадался бы о том, что за изящной улыбкой и безупречным флером хранится столько тяжелых воспоминаний, сколько многие и представить себе не могут.

Наталья Николаевна родилась в Москве в 1903-ем. Ее отец, граф и тогдашний градоначальник, вместе с семьей покинул Россию сразу после февральской революции, не имея никакого желания иметь дела с новым правительством, которое называл сбродом. Выросла и расцвела Наташа Шувалова уже в эмиграции, в Париже. Им было несколько проще, чем многим другим - тем, кто выдавал себя за потомков знатных родов, будучи на самом деле выходцами из народа. Деньги, связи - все это осталось и все было настоящим. И тем не менее, жизнь в эмиграции, в чужой стране - это совсем не просто.
В 1920-ом семнадцатилетняя Наталья познакомилась с Павлом Долоховым, статным молодым человеком, который служил в Министерстве Магии и покорил ее своими ухаживаниями. Через год, с согласия отца, она вышла за него замуж.
В следующем году родился первенец - Антонин. В двадцать восьмом - дочь, Катерина.
Почти все время до начала восстания Гриндевальда Павел Андреевич служил дипломатом, и потому вынужден был периодически менять место обитания. Они жили, растили детей и любили друг друга в Париже, Варшаве, Вене, Праге, Берлине, Мадриде.
Только в 1939-ом, незадолго до первых вспышек смертельных заклятий и орудийных выстрелов, Долоховы вернулись в Париж, где купили отличный особняк на площади Мадлен.
Павел Андреевич погиб в сорок третьем - покушение у посольства в Берлине. Антонин, который к тому времени уже закончил Шармбатон и два года служил в Министерстве, сменил отца на военном поприще и взял на себя ответственность за семью. Им угрожали: подбрасывали гадкие письма, рисовали на изгороди красные маки и несколько раз пытались даже убить. Именно тогда Антонин впервые применил непростительное проклятие на живого человека.
Когда война закончилась, сын вернулся с нее совсем другим. Он меньше улыбался, больше молчал, с каким-то остервенением взялся за работу, словно пытаясь забыться. Дело пошло в гору, занятие антиквариатом и искусством приносило отличный доход. Катерина вышла замуж за посла Великобритании во Франции, видного английского аристократа из хорошей семьи.
Посоветовавшись, Наталья с сыном решили купить отдельный особняк, в который она могла бы съехать. Дом на площади Мадлен нередко использовался для собраний радикально-настроенных представителей французской элиты. Выбор мадам Долоховой пал на Фонтенбло.
В 1967-ом погибла Катерина, их с мужем убили грязнокровки. Двое детей, мальчик и девочка, стали сиротами. В который уже раз Наталья надела на себя черное.

А потом... потом опять война, но на этот раз по крайней мере не во Франции. Однако, Антонин не скрывал от матери, что занимает один из ведущих постов в новом сопротивлении.
В конце 1981-го его бросили в Азкабан, осудив на пожизненный срок.

ДОПОЛНИТЕЛЬНО

Мама, ради тебя я готов поступиться всем, к чему так стремится душа, но только не проси меня забыть о мести. Они слишком многое нам должны, чтобы я мог опустить руки. Ведь ты помнишь, как погиб отец. Как они пытались убить тебя. Как погибла Катерина.

Клятвенно обещаю занять игрой, да и твои внуки тебя ни в коем случае не бросят. Идей для развития мадам Долоховой как персонажа в новейшей истории - масса. Для начала, ты могла бы устроить переполох во Франции и заставить наших чистокровных коллег как следует подумать о будущем страны.

СПОСОБ СВЯЗИ С АВТОРОМ

@Wanderer_C, ЛС


Пример поста автора

Антонин отпил немного пива из высокой глиняной кружки и накрыл ее серебряной крышкой. Взял кусок сыра с широкой тарелки, откинулся на спинку стула. Посмотрел на танцующую посреди двора Бель.
— Похожа-то на Катерину, — произнес пан Ледечко, — Словно она сама и есть.
— Наша кровь сильнее.
Разговор шел на русском.
— Долго ей еще учиться?
— Последний год. В Англии недолго учат, — Антонин вынул из кармана портсигар и закурил, сверкнув искрами, — А потом все равно опять учись. В Министерстве или еще где...
Ледечко махнул рукой, соглашаясь с критикой старого знакомого.
— А ты сам чего? Насовсем туда уехал?
— Брось. На выходные я возвращаюсь в Париж, — усмехнулся мужчина, большим пальцем нажав на крышку и выпив еще несколько глотков из кружки, — В Англии... не буду зря воздух сотрясать, скоро сам увидишь. Прочтешь в газетах.
Пан Ледечко замолчал. Пожевал губами, отпил пива и заел его сыром. Помолчал еще немного. А потом спросил наконец:
— Опять что ли война, Антонин?
Долохов безмолвно кивнул.

Прага встретила своих гостей неуловимым очарованием и поистине квинтэссенцией колорита Восточной Европы. Культуры всех близлежащих стран здесь переплетались в единое льняное полотно, из которого потом шили — нет, даже не шили, но просто кроили — яркие цветастые платки с древними орнаментами, и платки эти следом раздавали всем без исключения пражанкам, чтобы те, лепеча на всех славянских языках сразу, бойко торговали на Староместской площади.
Да и не только по-славянски здесь говорили — Прага, как бывшая столица старой Империи, взяла в себя и много немецкого. В дорогих лавках хозяева говорили по-итальянски, а в речном порту на Влтаве слышался голландский гомон: он доносился от речных барж, чьи шкиперы каким-то чудом и морским чертом сумели провести в Прагу свои длинные узкие суденышки.
Антонин и Бельвина остановились в доме Янека Ледечко — старого знакомого Павла Андреевича, деда Бель по матери и отца Антонина. До того, как в России случился переворот, пан Ледечко служил в Петербурге, был коллегой Долохова-старшего. После крушения поезда, который назывался Российской Империей, он отказался сотрудничать с новой властью и вернулся в родной город. Однако, век двадцатый оказался весьма богат на события — и он, кстати, еще не закончился — потому, за все время с семнадцатого года, пан Ледечко успел побывать подданым венского императора, гражданином независимой Чехословакии, нежелательным элементом в Германии, и потом вновь стать чехом, но уже под эгидой Советского Союза, что накрыл своей тенью добрую половину послевоенной Европы. Надо было полагать, что столь тернистый жизненный путь закалил умудренного опытом Янека Ледечко. И все же, доселе никто не отнимал у него книги — его главный предмет обожания, большой любви и страсти.
Как раз-таки легендарная библиотека пана Ледечко и сыграла далеко не последнюю роль в том, насколько сильно Прага понравилась Бельвине. Антонин исподволь наблюдал за ней и видел, что старый город в самом сердце Европы захватил девушку, закружил ее в своих руках так же, как тот молодой парень посреди двора. Для нее, верно, в диковину было это смешение цветов и запахов, которыми наполнены узкие пражские улочки и стремительные лестницы между ними, что пролетами разрезали холмы и соединяли городские артерии. Особенно — после Великобритании. И холодной Шотландии, где, по мнению Антонина, пахнет только рыбой и овечьей шерстью.
А радовать Бель Долохову нравилось. То ли он вспоминал Катерину, свою единственную и любимую младшую сестру; то ли хотел хоть немного согреть несчастное дитя, трагически потерявшее своих родителей. То ли просто любил смотреть на нее и поражаться, откуда в человеке может взяться столько энергии и внутреннего огня, который в очищающем пламени своем испепеляет все странное, лишнее, ненужное, освобождая место для простых и изысканных радостей жизни. Может быть, это сам он наоборот хотел подчерпнуть тепла от нее, согреться от пламени несколько наивной юношеской жизни и вспомнить на некоторое время отголоски себя — того самого Антонина Долохова, что должен был погибнуть во Фландрии, но каким-то чудом, какой-то превратностью старушки судьбы остался жив.
Или нет?
Потому он смело и твердо толкал ее вперед, навстречу новым ощущениям и эмоциям, может быть иной раз и вопреки желаниям другого ее дяди, британского аристократа. Из неосознанного эгоизма он покупал ей украшения, и когда ее переполняла радость от владения древним серебром — он тоже испытывал радость, пусть хоть немного, но зато какую искреннюю. Потому и купил впридачу это кольцо, пока сам высматривал для себя антикварную бронзу, покрытую благородной патиной.

Вечером, когда на Прагу уже опустились ранние августовские сумерки, Антонин отправился на поиски Бель. Он хотел сообщить ей, что ее письмо из школы — там, должно быть, список необходимых учебников и ингридиентов для зелий — нашло ее даже здесь. На конверте изумрудными чернилами было аккуратно выведено: «Бельвина Эйвери. Виноградная улица, 16. Прага, Чехословакия». Настолько обстоятельный подход к делу Антонину нравился.
Но где искать Бель, если ее нигде нет?
Ответ на этот вопрос весьма прост для всякого, кто хоть немного знаком с этой девушкой; в библиотеке, конечно.
Мужчина неслышно открыл дверь и вошел в зал, который для пана Ледечко был во сто крат священнее, чем целая тысяча соборов святого Витта. Тихо он направился вдоль стеллажей, заметив неверный свет за поворотом. Вышел к нему, осторожно ступая — чтобы ни одна половица не скрипнула — заглянул в древний фолиант на столе через голову девушки. И она тотчас обернулась, когда тень Антонина упала на строки.
— Если где и искать, так только здесь, — по-французски ответил мужчина, выкладывая на стол письмо из Хогвартса, — Это тебе. Доставлено четверть часа назад.
А сам вновь заглянул в книгу, прошелся взглядом наискосок, оценивая содержание. Перевел взгляд на кольцо, лежащее рядом на широкой столешнице.
— Ищущий всегда находит, это правда. Если то, что он ищет, на самом деле существует, — Долохов улыбнулся, и закатал вдруг правый рукав мантии, показав неброскую и старую татуировку на предплечье, — Посмотри-ка, Бель. Палочка, мантия, камень. Иногда поиски — это и есть цель.
Он взял в руки кольцо и внимательно посмотрел на девушку, заглянул в ее глаза, пытаясь отыскать там эмоции. Коснулся двумя пальцами камня. Тихо, с придыханием, попробовал прокрутить его в одну сторону, потом в другую. И тотчас же вернул кольцо на место.
— Как видишь, мои поиски все еще продолжаются, — добавил он, а затем вскинул голову и прищурился, — Хочешь, покажу тебе место, откуда они начались?

Вечер уже вступил в свои права. Следы закатного солнца остались только на каменных шпилях высоких соборов, куда их поместили умелые и вольномыслящие зодчие прошлых веков. В Праге стало тише, а уж в кладбищенском саду на окраине старого города и вовсе не раздавалось ни звука. Только две неслышные тени шли по алее, разрезая величавую тишину надгробий своим негромким разговором.
— ...я был здесь летом сорок первого, сразу как закончил Шармбатон. Вычитал в «Истории магии», мол, на этом кладбище есть могила непревзойденного мастера-деиллюминатора, который унес свой секрет в могилу, — рассказывал Долохов, поглядывая по сторонам, — Мне пришла в голову чудная мысль — быть может, мастер в буквальном смысле велел похоронить себя вместе со своею загадочной мантией. Где же этот склеп... а, так вот же он! Поистине, Смерть любит величие.
Антонин остановился и рукой указал на каменный куб, обрамленный искусной резьбой. По углам куба стояли величавые статуи королевского вида, а на крыше — точеная башня из белого мрамора, похожая на соборную колокольню. Склеп утопал в зарослях кустов, однако выглядывал из них довольно твердо, словно говорил беспеченым растениям — был я здесь до вас, буду и после.

0

8

ЖДУ НЕ МЕРТВОГО МУЖА


Askold Urusov  |  Аскольд Урусов
любовью чужой горят города
извилистый путь затянулся петлей
когда все дороги ведут в никуда
настала пора возвращаться домой
https://i.imgur.com/CWa6f00.png
полукровка, 34 года, драконолог |anton pampushnyy


ПОДРОБНОСТИ

ОБЩЕЕ ОПИСАНИЕ


[indent]Уравнивание в правах в начале 20 века в ССМР и княжеский род Урусовых не обходит стороной. Большая часть семьи бежит в Париж, в то время как в стране остается только магическая его ветка. Через десять лет Рюрик Урусов женится на чистокровной волшебнице, которая ему детей нарожает, а после третьего сбежит, пылая ненавистью к ССМР. Мир же замрет на долгие годы Второй Мировой войны, в стороне от которой и Урусов-старший не останется, вернувшись оттуда со второй женой, чьи любящие руки его в госпитале спасли. Полукровная волшебница с русским именем Алена, именно она родит Рюрику последнего и любимого сына - Аскольда.
[indent]У него сложные отношения со старшими братьями и сестрами, но независимости хватает с детства, а как школа подходит - и того становится больше. Он попадает на Сварог, чувствуя себя витязем из былин, там же находит друга на все будущее, что их ждет - вместе с Вестером Балажем они мечтают о том, как драконов укрощать будут. Хотя первым испытание для Урусова становится Фалька Балаж, младшая сестра Вестера. Он зовет ее венгерской хвосторогой, они не сходятся в слишком многих вещах, но чем старше становятся, тем слаще поцелуи. Они ссорятся, мирятся, Фалька говорит, что драконы это кошмар, Аскольд уверяет, что кошмар - это Фалька. Она оставляет на щеке Аскольда яркий след своей ладони, а он целует ее, приговаривая, что такая драконица и самому нужна.
[indent]Он исчезает на целый год, который проходит от его выпуска до выпуска Фальки, а потом похищает ее нахально, обещая ей весь мир взамен на ее любовь.
[indent]Они переезжают в Киев, пока Аскольд драконов спасает, Фалька в Отделе тайн работает. Несколько лет безоблачного счастья, наполненного страстью и огнем, а потом одна-единственная охота на браконьеров в попытке спасти раненого дракона заканчивается тяжелым ранением на грани смерти. Для всех Урусов погибает, сам же в беспамятстве валяется в какой-то глухомани, которой нет ни на маггловских, ни на магических картах. Ему кажется, что он мертв, обожжённый, как никогда ранее, что в нем ничего живого не осталось. Чтобы вернуться, уходят годы, слишком долгие, а на плече белеет руна, парная к той, что у Фальки есть. Но приходит момент, когда он выясняет, что попытка его убийства была не случайна, что к этому приложил руку Валериус Драгой, отец Фальки, недовольный неподходящим браком дочери с полукровкой.
[indent]Он возвращается, чтобы узнать, что у него ничего не осталось. И что все придется начинать заново. Аскольд выясняет, где искать Фальку, и едет в Лондон, попадая в круговорот войны, легко выбирая сторону, хотя и без особого желания вступая в противостояние. Но пунктом первым в его списке стоит возвращение Фальки.
[indent]От Вестера:
[indent]У Вестера множество знакомых, с десяток приятелей и всего пара друзей. В эту пару входил и Аскольд. Оба сварожичи, нас так и называли. Еще: ”Два сапога пара, и оба на левую ногу”,- потому что вынести концентрацию твоей решимости и моего упорства было испытанием как для преподавателей, так и для сверстников. Ты смелый и умный, я смелый и упрямый. Я красивый, ты - местный. Где пускал Бомбарду ты, я пёрся под обороткой и наоборот. Я Настенька, ты Урус. Все по Шекспиру.
[indent]Нам было весело. Стоит признать, что с первого дня, когда мы начистили друг другу лица и ты выбил мне два последних молочных зуба. Это было посвящение в братство, побратимство на крови для семилеток.
[indent]На самом деле расти с единомышленником-сокурсником - очень ценно. Ты был близок мне по духу, но методы и подходы к решению проблем у тебя были другие. Вместе мы могли и делов наворотить, и последствия ликвидировать, и новое познавать без отрыва от процесса выдумывания нового плана по поиску молодильных яблок  в условиях ограниченных возможностей. Я ревновал тебя к Фальке, потому что она моя сестра. А ты - друг. И лет до 16 два этих факта существенно конфликтовали в моей голове. Но ни то, ни другое я не мог бы предать.
[indent]Решение взяться серьезно за изучение драконов укрепил во мне ты. Вообще, многие из решений, которые я принял, проходили и через сито твоего мнения тоже. Отец не одобрял мою дружбу с полукровкой, но он же вещал мне о достоинстве, и второе всегда перевешивало первое. И как во всякие годы, проходить практику мы так же отправились вместе. Фактически, ты был мне старшим братом, которого вживую у меня никогда не было.
Потом мы породнились. Отец был  в ярости. Я был за вас счастлив. Ждал племянников и каждый четверг донимал вопросами, когда уже наконец? Был нещадно бит и разок стрелян из арбалета в мягкое.
[indent]Мы были семьей.
[indent]А потом ты погиб. Пропал, не найден, растерзан драконом, которых мог приручать, точно верных псов. Я искал как мог долго, во имя слез и крови Фальки, во имя всех проведенных вместе лет и простой одержимости: я не мог в это поверить. Но мне пришлось.
[indent]И все же, многие годы меня точило неясное, гадкое, темное ощущение неправильности твоей смерти. Будто меня обвела вокруг пальца смерть в нечестной игре в наперстки, где ставкой была твоя жизнь. Даже теперь я нет-нет да возвращаюсь к поискам, мыслями - к тем злополучным событиям. Фальке сказать не смог бы - второго омута горя она не вынесет. Но та червоточина и по сей день держит нас крепко связанными друг с другом. Только ты можешь пролить свет на события черного дня, разбившие сердце, но не семейные узы.
 

ДОПОЛНИТЕЛЬНО


[indent]По сути и без эмоций:
[indent]Фалька и Аскольд были женаты около шести-семи лет. У них парные руны Лели и Уд, любовь до гроба, Вестер с помпонами, требующий племянников - единственного ребенка Фалька потеряла, переживая пропажу Аскольда. Сейчас Фалька замужем за послом Венгрии в Лондоне, он умирает и в этом винят госпожу Балаж [спойлер: она не виновна]. Что именно задержало Урусова в возвращении к жене помимо ранения предлагаю обдумать вместе, как и то, чем он занимался в Лондоне во время Первой магической. 
[indent]Ознакомиться с ССМР (СССР) и Колдовстворцем.
[indent]Внешность не менять, я знаю, мало графики, непопулярная - но я вас одену и раздену. Пампушный это краш, я вам даже принесу два фильма для полного кайфа и образа.
[indent]При себе иметь любовь к стеклишку, чувство юмора, любовь к постам, большим и малым, а так накуриваю без смс и регистрации.

СПОСОБ СВЯЗИ С АВТОРОМ


зовите в гостевой, а дальше решим.


Пример поста автора

пост вставляем сюда

0

9

ЧЕЛОВЕК, КОТОРЫЙ ЧУЕТ, ОТКУДА ДУЕТ ВЕТЕР


Edward McDuff  |  Эдвард МакДафф
Обычным оружием убивают только однажды, а словом убивают снова и снова
- Терри Пратчетт "Правда"

https://i.imgur.com/pcflYAJ.gif
полукровный, 42-50, специалист по журналистским расследованиям в газете "Люмос" | John Simm


ПОДРОБНОСТИ

ОБЩЕЕ ОПИСАНИЕ

«В кого ты превратился Эдвард?»

Макдафф усмехается сквозь сигаретный дым, трёт заросший щетиной подбородок и путает кофейную чашку с пепельницей. Голос бывшей жены звучит в его голове, точно проделки совести, страдающей от бессонницы. Вопреки распространенному мнению совесть у него есть и очень даже зубастая, просто к ней прилагаются недурные мозги. И они подсказывают — бывают моменты, когда совести не помешает поводок и крепкий намордник.

— Точно не в то, на что ты рассчитывала, Клэр, когда бросила меня.

Она ведь думала, что это паранойя, бред уязвленного самолюбия, когда он утверждал, что Ноби Лича подставили, чтобы сместить с должности Министра Магии. Что если Эдвард не одумается, то угодит или в Азкабан, или в палату для  душевнобольных в Мунго. Она пророчила ему это с такой горячей запальчивостью, что он всерьез стал полагать, что именно на это она и рассчитывает.

Но Эдвард Макдафф, творец «величайшего чуда и величайшей катастрофы магического мира», бывший глава избирательного штаба первого маглорожденного Министра Магии Ноби Лича, не был сумасшедшим. Он тонко чуял, откуда дует ветер. Он мог распознать игру на фактах, поскольку сам ее придумал. Он точно знал, кому лучший его друг поперек горла, кого тошнит от тех слов, что Эдвард вкладывает в речи Лича. И он методично вычислил причастность их всех к заговору, созревшему и исполненному в стенах Министерства. Начиная с Абраксаса Малфоя.

Опасно иметь столь влиятельных врагов, когда влиятельные друзья намерено отворачиваются от тебя. Разгромные статьи Макдаффа по итогам его расследования так и не увидели свет. Тогда он зарылся ещё глубже в постыдные тайны, тщательно оберегаемые чистокровной аристократией, и написал целую книгу, зная, что ни одно издательство не согласится ее напечатать. Он издал ее сам, мизерным тиражом, почти полностью впоследствии изъятым и уничтоженным. Как и его прежняя жизнь.

Почти.

Эту книгу ещё можно отыскать среди тех, кто множил ее копии. Так одна из  них попала в руки главного цензора Спенсера-Муна — и ему Эдвард Макдафф обязан той жизнью, что ведёт теперь.

— Устойчивость всех процессов в магической Британии состоит в том, что она опирается на мощную корневую систему многовековой аристократии,— Спенс неторопливо помешивает чай в своей чашке. Эдвард душит в себе несогласие с его словами и продолжает слушать,— Свалить этот лес представляется задачей невыполнимой. Сжечь его значит пожертвовать очень многими жизнями тех, кто обитает в его тени. Однако нельзя расписываться в бессилии. Нужно выйти из тени. Нужно растить новый лес так, чтобы он был на виду, по возможности стараясь не допускать прежних ошибок. Или оставлять возможность другим указывать, где эти ошибки совершены, чтобы их исправить. Мы, разумеется, не можем в одиночку высадить этот лес. Но мы можем осветить место, откуда он начнется.

«В кого ты превратился, Эдвард?»

Макдафф держит в бумажнике колдографию из своей прошлой жизни. Жена и дети весело смеются и машут ему руками. Он — автор этого кадра. Пророческий снимок, на котором его нет. Дюжину лет нет рядом с детьми, с которыми Клэр запрещает ему видеться.

Он смотрит в ее смеющиеся глаза и отвечает на вопрос, который она не задавала:

В журналиста, Клэр, вот, в кого я превратился. В того, чья совесть спит, когда он проникает на «частную территорию», когда покупает информацию, когда хитростью и уловками добывает необходимые сведения. В актера, меняющего личины по необходимости. В ищейку, упорно идущую по следу. Совесть закрывает глаза на методы, но именно она указывает мне цель.

«Люмос» заменяет ему семью.

ДОПОЛНИТЕЛЬНО

Про "Люмос"

Фактурный, побитый, но не сломленный жизнью Эд МакДафф, человек с необычайно проницательным умом и твёрдыми принципами, непременно должен найти своего игрока! Концепт обсуждаем, я всегда открыт предложениям и поправкам. От себя обещаю интерес к игре, нечастую, но стабильную отпись, помощь в генерации безумных идей, полное отсутствие придирок, претензий и какой бы то ни было ревности. У нас очень тёплая атмосфера, вы обязательно вольётесь.

Для вдохновения сеттингом "Люмоса" рекомендуется к прочтению: Терри Пратчетт - "Правда"; к просмотру - сериал "Большая игра" (State of Play), 2003 года. Если не читали и не видели - не страшно, если читали и/или видели - ну вы всё уже поняли)))

Вскорости (о, я надеюсь, что вскорости!) здесь появятся заявки на остальных членов команды "Люмоса", у меня уже вся компания живёт в голове. Если вам вдруг интересно попробовать какой-то иной образ в этом же сеттинге - милости просим в гостевую.

СПОСОБ СВЯЗИ С АВТОРОМ

стучитесь в гостевую, дам тележку).


Пример поста автора (МакДафф тут тоже есть!)

Зажигая на кончике палочки "люмос" в кромешной тьме, нельзя быть уверенным на сто процентов в том, что явит глазам свет, до чего дотянется, что сумеет выхватить из жадных зубов сумрака. В "Люмосе" привыкли готовиться ко всему и, надо заметить, всякого навидались. Но подобного случая припомнить не могли.
Ну, может быть, Спенс мог. На его лице не отразилось ни грамма удивления, впрочем, умеет ли мистер Спенсер-Мун, главный редактор "Люмоса", вообще удивляться, был для его редакции тот ещё вопросец, а они знали толк в вопросах.
Баллинджер, опоздавший на утреннюю летучку из-за того, что его шарф, по обыкновению преследуя его по улице, запутался в ветвях куста, и его пришлось выпутывать под хохот воробьёв, неслышно прошёл в кабинет и, оценив выражения лиц коллег, пристроился на жёсткий стул поближе к Летише. В её руке оставался листок, явно явившийся в это утро центром всеобщего внимания. На него никто не смотрел. Но все о нем думали.
- Ну что ж, - вздохнул Рей с видом святого великомученика, готового великомучиться на благо ближних, - Придётся вспоминать, чем отличается Шираз от Мерло...
- Не дури, Барти, - отмахнулся от него Макдафф, качая головой, - Селвин - не прекрасная дама, не обманывайся тонкой выделкой его шерстяных мантий. Он откусит тебе голову.
Рей ничем не выдал, что был задет, но оказался все-таки выдан - лёгким румянцем, подсветившим скулы. К прискорбию, среди присутствующих не было прекрасных дам, способных это оценить.
Селвин? - Баллинджер перевёл вопросительный взгляд на Летишу, и та протянула ему свой листок.
- Кто видел вблизи его мантии, - проворчал Рей, явно находящийся в поиске того, кому тоже следовало зардеться, не оставив его в одиночестве, - Нотт? Вы родственники вроде?
Баллинджер поморщился, поднимая глаза от листка, увлекательно повествующего о том, что мистер Торнтон Теодор Селвин изъявил желание дать интервью газете "Люмос".
Джастин никак не прокомментировал "Нотта", оставив Барти право немного повредничать с утра.
- Кристал? - честно говоря, в это утро Джастин не находил в себе устремлений поближе рассмотреть мантию Селвина.
Хотя думал об этом прежде и не единожды. И даже беседовал с ним на свадьбе его сестры, так что имел честь оценить мастерство ведения беседы, которое тот демонстрировал всем желающим.
- Ни за что, - отозвалась Кристал сухо, - Я уже говорила с этим парнем, когда случился тот алкогольный скандал c участием стирателей памяти, помните? Он шовинист, каких поискать. Мне он не скажет ничего.
- Что ж, - прозвучал наконец голос Спенсера, который все это время внимательно наблюдал за подчинёнными, - Я думаю, что мы пришли к очевидному выводу.
Джастин поймал взгляд главреда и серьёзно кивнул, поднимаясь со стула. Летиша сделала ему знак, что готова пересказать ту часть летучки, что он пропустил. Люмосовцы расходились по местам.
- Загляни ко мне после обеда, Баллинджер, - Макдафф, выходя, тронул Джастина за рукав, - Расскажу, что удалось нарыть на Селвина.
- Не жалей его, Джастин, - тихо, как будто между прочим заметил Спенсер-Мун, не поднимая глаз, когда Баллинджер последним покидал его кабинет, - Правда это хирург, которому часто приходится работать без обезболивания.


Старинный дом в Челси, зачарованный маглоотталкивающими чарами, явил себя Баллинджеру как будто нехотя, с аристократичной ленцой проявляя стройные вытянутые линии. Квартира Селвина ютилась под самой крышей. Почтовый ящик с её номером пустовал - Джастин, конечно же, не преминул туда заглянуть, - но был зачарован и вполне мог содержать скрытую корреспонденцию. Снимать чары Джастин не рискнул, не стремясь портить атмосферу беседы заранее - он и так прикидывал свои шансы на искренность Селвина в пропорции один к двадцати, несмотря на то, что тот сам предложил взять у него интервью. В самом деле, в случаях, когда Селвин говорить вообще не хотел, шансы снижались до одного к паре сотен.
Чисто выметенная лестница с коваными перилами вела в паучью обитель властителя алкогольного рынка, круто разворачиваясь совсем крошечными площадками в концах пролётов. Джастин, поднимаясь, с любопытством разглядывал двери, таблички на которых в большинстве случаев хранили девственную гладкость полированной меди.
О, - заявил Селвин, смерив Баллинджера взглядом.
В своё "о" он сумел вложить продолжительную речь о современной магической моде и элементарных правилах хорошего тона, обязывающих уважающего себя репортёра наносить визиты исключительно в визитках, не забывая выгладить сорочку, и непременно использовать серебряную булавку для галстука.
Джастин забыл, есть ли у него галстук вообще - возможно, был утерян в суматохе очередного скоропостижного переезда, - но Селвин мог бы помнить, что когда-то галстук был. На свадьбу своего старого и не очень доброго дядюшки Джастиниус, помнится, явился при галстуке, и на нём даже красовалась булавка. Там он её, впрочем, и потерял.
Сам Торнтон, разумеется, выглядел безукоризненно, в соответствии с ситуацией, временем суток, погодой и социальным статусом. Тем, которым располагал до своего путешествия в Азкабан, конечно.
Квартира несколько нивелировала общий уровень зубысводящего аристократизма - она куда больше напоминала жилища, в которых обретался обычно сам Джастин, чем особняк его отца - и отца Селвина. Тесное, сумрачное помещение, минимум мебели, потёртые обои, старый паркет. Торнтон явно не жил здесь - даже кровати в единственной комнате гость не увидел, впрочем, в кровать можно было трансфигурировать тот же шкаф.
Джастин вежливо улыбнулся Селвину, рассудив безмолвно, что господину бывшему руководителю подразделения регулирования алкогольного рынка, легилименту, шантажисту и вымогателю и - не доказано! - по совместительству также пожирателю смерти будет приятно расположиться на пару ступенек выше, нежели посетивший его репортёр. Хоть происхождения они оказались равного, Баллинджер не прочь побыть здесь человеком в мятой рубашке с шерстью низла(возможно) на пиджаке.
Всё равно вопросы здесь задавать будет именно он.
Поблагодарив хозяина за оказанную ему лично и "Люмосу" в частности честь, Джастин устроился в одном из кресел, приготовил блокнот и коротко, решительно выдохнул, поднимая глаза на своего визави.
Он полагал, что знает, для чего Селвину понадобилось это интервью, хоть не понимал до конца, по какой причине легилимент остановился именно на "Люмосе", тогда как мог бы избрать любое издание, в том числе вольготно расположиться в вотчине мистера Нотта, чью тень за спинкой своего кресла Джастин ощущал в это мгновение так отчётливо.
- Итак, мистер Селвин, поскольку вы сами были инициатором сегодняшней беседы, я считаю необходимым предоставить вам вступительное слово, которое непременно будет донесено до наших читателей. Вы долгое время отказывали в интервью, в том числе и нашему изданию. Раз вы сменили свою позицию, стало быть, теперь вам точно есть, что сказать?

0


Вы здесь » The Grishaverse­­­ » Южная колония » Marauders: Aftershocks


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно